О международном опыте регулирования деятельности экстерриториальных цифровых компаний

Отраслевые новости

В статье приводятся обобщённые сведения о попытках ряда стран решить экономическую проблему, порождённую информационными технологиями: как государству в пределах своей территории регулировать деятельность транснациональных IT-компаний и взимать с них налоги.

Применяемые государствами способы решения указанной проблемы могут быть разбиты на три группы.

1. Государство, где на основании подробных законов урегулирована концепция цифрового представительства – США (комплексное правовое регулирование).

В США прецедент такого регулирования создан делом «Южная Дакота против Wayfair». Wayfair – интернет-платформа, не имеющая сотрудников и недвижимости в Южной Дакоте, – занималась продажей мебели и отправляла товары напрямую покупателям в разные штаты, при этом не уплачивая в этих штатах налог с продаж. Налоговая служба Южной Дакоты подала иск против компании, обосновав его тем, что требования закона в части уплаты налога с продаж применимы к данному виду электронной коммерции, и что ответчику следует зарегистрироваться для получения лицензий и уплаты налога с продаж. Компания утверждала, что закон не соответствует Конституции и не может быть применен с учётом предыдущей практики, и попросила рассмотреть дело в свете текущих реалий электронной коммерции. Верховный Суд США постановил, что штат вправе взимать налог на продажи, сделанные в штате, даже если продавец не имеет физического присутствия в этом штате.

Это требование реализуется посредством привлечения к выполнению функций представителей консалтинговых компаний, которые организуют для компаний уплату налогов и связь с налоговыми органами, при этом ответственность в случае неуплаты возлагается именно на консалтинговые компании. Примером последних может служить компания Taxamo, которая несёт ответственность за уплату НДС и налог с продаж. Роль технологической платформы Taxamo согласуется с промежуточными рекомендациями ОЭСР по улучшению сбора налогов в контексте «правила места поставки» для НДС и налога с продаж.

Таким образом, в США возможность привлечения к выполнению функций представительства технических консалтинговых компаний позволяет легитимно осуществлять деятельность в различных штатах без открытия физического представительства, а значит, и без избыточных административных расходов.

2. Государства, которые подходят к вопросу цифрового представительства с позиции общего правового регулирования либо через налоговое регулирование: Великобритания, Турция, Сингапур, Испания, Канада, Япония, Чехия, Латвия, Норвегия, Словения, Австрии, Венгрия и Франция.

В законодательстве Великобритании к OTT-сервисам (видеосервисы в IP-сетях – ред.) применяются требования в части предоставления сети и услуг населению без предварительных разрешений от соответствующего органа (отраслевого законодательства в сфере OTT нет).

Правовое регулирование OTT-сервисов в Турции (Ebru Tekin Bilbil Methodology for the Regulation of Over-the-top (OTT) Services: The Need of A Multi-dimensional Perspective. International Journal of Economics and Financial Issues, 2018, 8(1), 101-110) основывается на регламентации правил авторизации пользователей; защите прав потребителей; регулировании конкуренции; сетевом нейтралитете; и т.д.

При этом специального законодательства, регулирующего OTT-сервисы, нет. Для применения нормативных правил к OTT-сервисам в Турции используется законодательство в сфере коммуникаций и требования к качеству обслуживания электронных коммуникаций, персональных данных и конфиденциальности.

В Сингапуре существуют специальные лицензии для подключения VoIP.

Согласно закону Испании «Об аудиовизуальной коммуникации» (General Law on Audiovisual Communication 7/2010 of 31 March // Official Journal: Boletín Oficial del Estado, number: 79/2010) поставщики услуг аудиовизуальных средств массовой информации должны зарегистрироваться в соответствующем государственном национальном или региональном реестре. Основные акционеры поставщиков аудиовизуальных медиауслуг также должны зарегистрироваться в этом реестре, указав процент капитала, которым они владеют. Для целей этого закона критериями для определения основных акционеров прямо или косвенно определенным так:

  • 5% уставного капитала;
  • 30% голосующих прав или меньший процент в установленных законом случаях.

В соответствии с коммерческим правом Испании акции или иные ценные бумаги, принадлежащие или приобретенные лицами, входящими в одну корпоративную группу, действующими совместно или в качестве единицы принятия решений, или лицами, действующими от своего имени, но от имени указанных лиц, считаются принадлежащими или приобретенными одним и тем же физическим или юридическим лицом. При Государственном совете аудиовизуальных средств массовой информации создается Национальный реестр поставщиков услуг аудиовизуальных средств массовой информации. Компетентные органы должны создать канал для обеспечения необходимой координации между Национальным реестром и региональными реестрами и облегчить онлайн-доступ к данным, хранящимся в обоих реестрах.

В Канаде допускается деятельность иностранной компании, предоставляющей услуги и сервисы в Интернете при условии регистрации на специальном сайте. Министерство доходов и сборов Квебека обеспечило дополнительный функционал на своем сайте – для уплаты налогов и сборов. Основное требование – регистрация компании на сайте государственного органа власти. Соответствующие правила распространяются и на цифровых посредников, организующих взаимодействие между поставщиками и потребителями. Требование о регистрации в рамках этой новой системы также применяется к платформам распределения цифрового имущества и услуг («цифровые платформы») в отношении облагаемых налогом поставок нематериального движимого имущества или услуг, полученных клиентами Квебека.

В Японии с 1 октября 2015 года введен «Японский налог на потребление» (JCT) по системе транзакций электронной коммерции B2C поставляемых иностранными компаниями японским потребителям (общая ставка налога составляет 8%). Доход от электронных услуг включает в себя электронные книги, потоковые медиа, приложения, облачные сервисы и онлайн-игры, сервисы, которые размещают онлайн-рекламу. Голосовые услуги и услуги телефонии данных исключены. Кроме того, законодательство Японии считает, что цифровой сервис – это любая услуга, предоставляемая через телекоммуникационную сеть. Цифровой услугой признается, например, онлайн-распространение электронных книг, интернет-рынок или аукционные сайты для продажи товаров, интернет-реклама, нецифровыми услугами признаются телекоммуникационные услуги (телефон, факсимильная связь), разработка программного обеспечения.

Таким образом, Япония, а также Канада предпочли оказывать правовое воздействие на интернет-компании посредством налогового законодательства, и ввели цифровые налоги. Основным критерием определения субъекта, который должен уплачивать налог, выступает оказываемая цифровая услуга, при этом такие административные барьеры, как регистрация на сайтt соответствующего государственного органа не исключаются).

В ноябре 2019 года правительство Чехии одобрило введение так называемого цифрового налога в размере 7% (Plans to introduce a digital tax in the Czech Republic)  Его должны будут платить крупные международные компании с оборотом от 750 милионов евро в мире и 100 милионов крон (3,91 милиона евро) в Чехии, а также с пользовательской аудиторией более 200 тысяч человек. Среди таких компаний — Facebook и Google. Новым налогом будут облагаться доходы от продаж таргетированной рекламы на цифровых площадках, а также пользовательских данных. Инициатива будет действовать применительно к услугам, предоставляемым чешским пользователям.

Налогообложение будет применяться в отношении не прибыли, а выручки. Взимать новый сбор планируется в форме ежемесячного залога. По прогнозам чешского министерства финансов, цифровой налог может принести в бюджет 2,1 миллиарда крон (90,7 милиона евро) в 2020 году и 5 миллиардов крон (216 милионов евро) ежегодно в последующие периоды.

Тенденция налогового регулирования интернет-платформ необратима. Наряду с Францией еще ряд стран ввели налог на цифровые услуги (digital services tax — DST). С января 2020 года цифровой налог действует Австрии, Венгрии, Италии и Турции. Готовятся ввести цифровой налог Великобритания, Бельгия, Чехия, Словакия и Испания. Близки к введению этого налога Латвия, Норвегия и Словения. (Подробный обзор страновых мер доступен по ссылке) Цифровой налог в этих странах применяется по-разному.

Так, в Австрии и Венгрии налогом облагается только интернет-реклама, во Франции применение налога намного шире, сюда входят, кроме обычной рекламы, цифровой интерфейс, личные анонсы, передача данных о пользователях и другие интернет-услуги. Варьируется и сумма налогообложения от 2% в Великобритании до 7,5% в Венгрии и Турции.

3. Международный опыт правового регулирования.

Особое внимание регулированию OTT-сервисов уделяет Международный союз электросвязи (МСЭ, входит в структуру ООН). МСЭ издал специальное регулирование OTT-сервисов, где выделяются следующие направления:

  • следует приветствовать распространение контента и приложений;
  • по мере перехода сетевых операторов к сетям следующего поколения голосовые сервисы будут превращаться в программные приложения, распространяющиеся по сети. В ходе этого переходного этапа органы государств и международных организаций должны находить баланс между инновациями, инвестициями и конкуренциями;
  • органы власти должны поддерживать инновации, не позволяя операторам блокировать или препятствовать свободной конкуренции цифровых услуг.

В рамках работы, проводимой странами ОЭСР, обсуждается проблематика определения субъектов, у которых должны возникать отношения с государством в связи местом нахождения пользователей информационного ресурса.

Возникновение прав и обязанностей по законодательству места фактического потребления услуг, связанно с определением цифрового пользовательского порога и основано на существовании «значительного цифрового присутствия» (significant digital presence). К основным признакам, позволяющим распространять требования закона на субъектов, осуществляющих свою деятельность в Интернете, относится «предприятие в государстве-члене в налоговый период вместе с ассоциированными предприятиями этого субъекта:

  • предоставляет цифровые услуги пользователям в этом государстве-члене, что приводит к получению дохода свыше 7 миллионов евро; или
  • предоставляет цифровые услуги более чем 100 тысячам пользователям в этом государстве-члене, определяемым местоположением (IP-адресом) устройства, используемого для доступа к цифровому интерфейсу, через который предоставляются цифровые услуги; или
  • заключает более 3 тысяч контрактов на поставку цифровых услуг в этом государстве-члене, в процессе ведения бизнеса». (Пономарева К. А. Подходы к концепции постоянного представительства в эру цифровой экономики // Финансовое право. 2019. № 7. С. 36-39.)

В ЕС также выделяется правовое регулирование OTT-сервисов. В апреле 2014 года были утверждены два правила:

  • обеспечить равный доступ компаний и частных лиц к онлайн-сервисам;
  • гармонизировать правила через национальные границы для создания единого европейского рынка.

В ЕС действует Директива 2010/13/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О координации некоторых законодательных, регуляторных и административных положений, действующих в государствах-членах ЕС, относительно оказания аудиовизуальных медиауслуг» (Директива об аудиовизуальных медиауслугах – Directive 2010/13/EU of the European Parliament and of the Council of 10 March 2010 on the coordination of certain provisions laid down by law, regulation or administrative action in Member States concerning the provision of audiovisual media services (Audiovisual Media Services Directive) // OJ L 95, 15.4.2010, p. 1–24). Директива устанавливает обязанность государств-членов ЕС построить уникальный режим взаимодействия с национальными и иностранными АВС посредством имплементации директивы. В 2018 году были внесены существенные изменения директивой 2018/1808. (Directive (EU) 2018/1808 of the European Parliament and of the Council of 14 November 2018 amending Directive 2010/13/EU on the coordination of certain provisions laid down by law, regulation or administrative action in Member States concerning the provision of audiovisual media services (Audiovisual Media Services Directive) in view of changing market realities // OJ L 303, 28.11.2018, p. 69–92.)

Особое внимание уделено вопросам определения надлежащей юрисдикции, в том числе между государствами-членами ЕС, поскольку на государства возлагается ответственность по контролю и отчётности сервисов перед национальными контрольными органами и ЕС. Правила определения юрисдикции устанавливаются директивой в привязке к виду интернет-ресурса – отдельно для аудиовидеосервисов (АВС, услуга, оказываемая провайдером, который предоставляет программы для информирования, развлекательных и обучающих мероприятий, для широкой публики с помощью электронной сети связи) и отдельно для платформ обмена видео. Выстраиваемая система гарантирует, что вещательные организации, которые оказывают влияние на аудиторию ЕС, подпадают под действие директивы, даже если они не созданы в ЕС.

Выделены критерии определения поставщиков АВС. Поставщик считается учреждённым, если:

  • у поставщика медиауслуг есть головной офис в государстве-члене и решения в отношении оказываемых медиауслуг принимаются в этом государстве-члене;
  • у поставщика АВС есть головной офис в одном государстве-члене, но решения в отношении оказываемых медиауслуг принимаются в другом государстве-члене ЕС.
  • одним из критериев выступает вовлечённость трудовых ресурсов в предоставлении медиауслуг в одном из государств-членов ЕС. Последнее имеет решающее значение, если провайдер медиауслуг имеет свой головной офис в государстве-члене ЕС, но решение в отношении оказываемых услуг АВС было принято в третьем государстве (вне ЕС). В таком случае считается, что провайдер медиауслуг функционирует в государстве-члене ЕС, если значительная часть рабочих ресурсов сосредоточена именно в государстве-члене ЕС.

В соответствии с действующими правилами, оплата аудиовизуальных услуг по требованию должна осуществляться только в пределах юрисдикции государств-членов ЕС. Для обеспечения эффективного осуществления директивы 2010/13EС крайне важно, чтобы государства-члены устанавливали и поддерживали в актуальном состоянии записи поставщиков медиауслуг и поставщиков платформ для обмена видео под своей юрисдикцией, и чтобы они регулярно делились этими записями с их компетентными независимыми регулирующими органами или органами ЕС. Эти записи должны включать информацию о критериях, на которых основана юрисдикция.

Директива 2018/1808 предусматривает создание Группы европейских регулирующих органов по аудиовизуальным медиауслугам, которая будет отвечать за консультирование Европейской комиссии, содействие применению директивы, выпуск отчётов и посредничество в любых спорах между регулирующими органами государств-членов. Аналогом такого органа в России может стать правительственная комиссия, созданная в мае 2020 года.

Важной инициативой ЕС является проект Акта о цифровых услугах (DSA – Digital Services Act Package) разработка которого осуществляется в настоящее время. В проекте затронута проблема платформ: Европейская комиссия предложит чёткие правила, которые обеспечат современную систему сотрудничества по надзору за платформами и гарантируют эффективное правоприменение.

В рамках DSA планируется пересмотреть положения директивы об электронной коммерции (ECD – Directive 2000/31/EC of the European Parliament and of the Council of 8 June 2000 on certain legal aspects of information society services, in particular electronic commerce, in the Internal Market (‘Directive on electronic commerce’) //OJ L 178, 17.7.2000, p. 1–16) с учётом последствий для модерации контента социальных сетей, а также иных цифровых сервисов с пользовательским контентом. Это необходимо для выравнивания правил предоставления онлайн-сервисов в государствах-членах, а также создания новых стимулов для борьбы с онлайн-вредом и защиты легального контента. Кроме этого, в DSA планируется создать инструменты более эффективного общественного контроля, поскольку сейчас нет специального регулятора платформ, который осуществлял бы надзор за модерацией контента или прозрачностью рекламы. В качестве ещё одной задачи документа указывается снижение барьеров для развития инновационных услуг.

Основные положения DSA:

1. Ограниченная ответственность платформы (концепция «доброго самаритянина»): поощрять платформы к принятию инициативных мер по борьбе с незаконным, противоправным и вредным контентом, доступным на их сервисах.

2. Компании должны подчиняться правилам посреднической ответственности в государстве-члене, где они работают, и не ограничиваться в своём выборе новых рынков и роста.

3. Стимулирование создания регуляторных песочниц – инструментария для применения благоприятных условий инновационного бизнеса на уровне ЕС.

4. Контроль распространяемого контента. регулирование будет осуществляться в двух направлениях: ответственность за контент и рассмотрение системного воздействия платформ. Для того, чтобы облегчить оперативное удаление незаконного контента, желательно установить минимальную информацию, необходимую для того, чтобы уведомление было осуществимым (URL-адрес, предполагаемый тип нарушения, статус уведомителя), однако такие критерии должны быть технологически нейтральными, чтобы учесть разнообразие цифровых услуг.

Хотя компании не должны нести ответственность за пользовательский контент, они всегда должны нести ответственность за удаление или отключение доступа к незаконному контенту, как только они узнают о нём. Новая структура должна предусматривать штрафные санкции для поставщиков услуг, которые не реагируют должным образом на уведомления о незаконном контенте, будь то от правительства, компаний или частных лиц. Компании всегда должны блокировать или удалять контент, который государственные органы считают незаконным, но они заслуживают некоторой свободы при принятии субъективных решений о том, нарушает ли контент, сообщаемый пользователями, закон или их собственную политику.

5. Определение баланса и сфер возможного саморегулирования. Платформы вправе осуществлять саморегулирование, но не на уровне СРО, а на уровне актов «мягкого права» (рекомендательного характера). Эта практика может принимать различные формы, такие как кодексы поведения, декларации, уставы, стандарты. Саморегулирование позволяет компаниям действовать автономно, будучи «юридически совместимыми».

Этот подход обеспечивают гибкую реализацию мер, предусматривающих ответственность всех сторон, упрощают правила реализации законодательства. Государству нужно, чтобы платформы не просто вносили свой вклад в экономику, но служили инструментом измерения общественных настроений, способом донести точку зрения государства до граждан и наоборот. Разделение ролей и обязанностей между государственным и частным секторами. Основная ответственность поставщиков онлайн-услуг должна заключаться в удалении или отключении доступа к контенту, признанного незаконным, а также в модерировании всего остального контента в соответствии с их собственными условиями предоставления услуг. Государство не должно поручать поставщикам онлайн-услуг решать, является ли пользовательский контент законным. Это должно оставаться обязанностью государства, однако компании не могут игнорировать проблемный контент на своих платформах. Напротив, они могут и должны принимать промежуточные решения о том, соответствует ли пользовательский контент их внутренним принципам, и реагировать надлежащим образом.

Ассоциация "Цифровая энергетика"